Содержание:
В молодости она чуть было не пошла по стопам родителей и не стала авиатором, училась на факультете аэромеханики и летательной техники МФТИ. Но работать начала на телевидении.
Переводила с английского популярные в 90-х телемосты, редактировала программы, трудилась в пресс-службах, освоила профессию PR-менеджера. А когда попала под сокращение штатов, открыла в себе талант писателя. И сейчас у Татьяны Устиновой более 50 книг, чей тираж превысил 38 миллионов!
— Татьяна Витальевна, как вы пишете книги? Откуда берете сюжеты?
— Я верю Александру Сергеевичу Пушкину, который дал всем писателям прекрасный совет. Ему в тот момент было 23 года, и писал он «Бориса Годунова» ни много ни мало. Какой-то его друг спросил: «Как тебе работается?» И Пушкин ответил ему в письме из Михайловского: «Я пишу сцены, требующие ремесла. А если вдруг прилетает вдохновение, я пишу сцены, требующие вдохновения». Следуя этому совету, каждый день сажусь писать. Если, например, я плохо спала, или у меня болит живот, или мне вчера удалили зуб, буду писать сцену, требующую простого ремесла. Действие же должно развиваться! А когда вдруг прилетает вдохновение, я очертя голову кидаюсь писать то, что требует вдохновения.
Что написано от ремесла, а что написано от вдохновения, в книжках всегда заметно. Когда ты пишешь от вдохновения, нет никакого контроля, управления временем. То есть это я могу закончить в два часа ночи, в шесть утра, в три часа дня. И позвонить мужу на работу, сказать: «Ай да Пушкин! Ай да сукин сын! И я молодец!» А муж мой говорит: «Я занят, у меня совещание». Он далек от писательства, от творчества, от всего того, что касается эмоциональной составляющей. Он совершенно не понимает, для чего нужно писать тексты. То ли дело сообразить, какой площади можно разместить на Луне зеркало, чтобы его было видно с Земли! Это ему гораздо интереснее, чем любой текст. Мой муж — физик и занимается своей наукой.
— Интересно, а в книгах вы используете образ своего супруга Евгения?
— Бесконечно использую! Во всех моих романах присутствует мой муж. Это обязательно. И я очень счастлива, что он 300 лет назад на мне женился, потому что с другим человеком я бы, во-первых, пропала. А во-вторых, за эти годы я начала отличать романтических гаремных персонажей, о которых грезят по молодости и по дикости барышни и их мамаши, от людей, которые на самом деле что-то значат в жизни. Такие люди, как мой муж, важны и нужны, только на них мир и стоит. Не на тех, кто смотрится в зеркало каждое утро и охаживает свою бороду. А на людях, которые умеют быстро соображать, приходить на помощь, ни в чем не знать меры. В каком смысле? В смысле, что им ничего не нужно. «Женя, пойди купи себе брюки». — «Давай я лучше тебе куплю брюки!» — «Купи себе!» — «Нет!» — «Почему?» — «У меня и эти целые!» — «Но они уже неприличные!» — «Но не рваные же!»…
Все мужское, что есть в моих персонажах, в моих героях, это все от моего мужа. Я никогда не смогла бы быть замужем за другим человеком. Только за этим!
«ОДНОЙ ДУРОЙ МЕНЬШЕ»
— Многие ваши книги были экранизированы. «Персональный ангел» — даже два раза. Вам лично какая экранизация больше всего понравилась?
— В определенный момент в моей авторской жизни появились режиссер Петр Амелин и продюсер Евгения Вильшанская. Они снимают самые лучшие экранизации, и они — самые близкие мне по духу люди. Снимают цикл про мою героиню Маню Поливанову, сняли «Земное притяжение», экранизации других моих книжек.
— А ведь вы и сами не раз снимались в кино. Как себя чувствуете в качестве актрисы?
— Ужасно. Я попалась как-то на эту шутку продюсеров, когда они сказали: «Давайте мы вас снимем!» Меня сняли в фильме «Всегда говори всегда», в сериале «Улицы разбитых фонарей». Это были эпизоды. А режиссер Станислав Говорухин в своем фильме «В стиле jazz» придумал жену главного героя писательницу. Попыхивает трубочкой, говорит мне: «Я хочу, чтоб ты у меня в картине сыграла». «Станислав Сергеевич, где я и где картина? Как я буду на площадке с вами? Вы меня убьете!» — «Ну убью. Одной дурой меньше станет».
Когда он так сказал, я поняла, что не просто буду в его фильме сниматься, а побегу туда впереди всех артистов! Потому что настолько это было прекрасно, душевно сказано! И так вышло, что мы с Говорухиным стали друзьями на всю жизнь. Хотя он был намного старше, умнее, известней, намного круче меня в суждениях, намного более образованный. Он возил нас с сестрой в свой шахматный клуб. Объяснял, как в Москве принято есть пельмени: «Что вы валите в пельмени сметану? Надо много перца, много уксуса, сливочное масло. Для баловства — укропу и стопку водки. А если туда сметану, они ж холодные будут!» И мы с тех пор так и едим пельмени.
«ЕЩЕ ВСЕ МОЖНО!»
— Больше десяти лет вы ведете программу «Мой герой». Кто из участников для вас стал открытием?
— Это не один человек, таких много. Марк Захаров, Юрий Соломин, Василий Лановой. Самое глубочайшее потрясение — Татьяна Доронина.
Понимаете, это актриса не моего поколения, она была кумиром поколения моей тети, моей мамы. Фильмы с ее участием — «Старшая сестра», «Три тополя на Плющихе», «Еще раз про любовь» — прекрасные, но в театре я ее не видела. В чем же был фокус Дорониной?
Все мы — наша съемочная группа — привыкли к тому, что запись идет 40-50 минут. Три часа интервью — это невозможно, недопустимо, это не технологично. Ни шеф-редактор, ни редактор программы, ни ведущий три часа разговаривать с гостем не готовы, сколь бы статусным он ни был. Но интервью Татьяны Васильевны шло три с половиной часа! И все это время мы все слушали ее, затаив дыхание!
Я поняла, почему она была самая красивая девушка СССР, почему на ней все женились, начиная от Олега Басилашвили, почему она была так ярка на звездном небосклоне, где было полно прекрасных актрис! В Дорониной было что-то сверхъестественное. Мы провожали ее поклонами, аплодисментами, криками «Браво!». И я могу похвастаться тем, что своими глазами видела гениальную актрису.
— А что вас раздражает на съемках?
— Бывает, герои интервью опаздывают на запись программы. Я в это время злая как собака, разве что не гавкаю. Например, певица Валерия с Иосифом Пригожиным опоздали часа на три. Мы все были не просто злые, мы были как огнедышащие драконы. Но они так себя повели, что через пять минут мы им простили все! Потому что все понимаем: люди опаздывают не по своей воле. И это было одно из моих лучших интервью.
А бывает, когда человек не понимает, зачем вообще пришел на интервью. Когда на все вопросы отвечает: «Я этого не помню», «Я об этом никогда не задумывался», «А это прошло мимо меня». Начинается канитель, которую возможно исправить только при очень тщательной подготовке программы, когда включается редактура. Когда ты говоришь: «Александр, вы родились в Тбилиси в армянской семье»? — «Да» — «У вас одна бабушка была грузинка, а другая бабушка — армянка». — «Да». — «И ваша армянская бабушка хотела, чтобы вы играли на виолончели. А ваша грузинская бабушка мечтала о том, чтобы вы играли в футбол. Да, Александр?» — «Да»…
Это очень изматывает, и чувствуешь себя идиотом. Но я не знаю, как себя в это время чувствует Александр. (Смеется.)
— Про самоощущение еще хочу спросить. Вы себя любите? Довольны собой, своей внешностью?
— Я себя никогда не обожала и сейчас не обожаю решительно. До моих морщин, второго подбородка, выдающегося живота или слишком фактурной попы мне нет никакого дела. В мои глубоко за 50 такое отношение к внешности — просто подарок судьбы! У меня нет никакой тоски по молодости, я не смотрю фотографии, не думаю: «Боже, как я была прекрасна!» Ничего подобного! Я смотрю прошлогодние фотографии и думаю: «О, какие мы тут с мужем веселые!»
Мне измерительное отношение — чего больше, чего меньше — вообще не близко. Какая разница? Тебе есть что читать, есть что смотреть. У тебя работают мозги, у тебя ходят ноги. И некоторым образом освободилась голова от страха за маленьких детей, потому что они выросли. И сейчас, когда ты еще не собираешься помереть, все можно. Понимаете?
Можно читать, можно завести еще одну собаку, можно с упоением ждать внучку, которая должна родиться, можно обустраивать дом в селе Вятском, где мы по большей части живем. Когда утром просыпаемся, открывая глаза, первое, что видим, это храм на берегу речки Ухтанки. Слушайте, ну это же какой-то просто божий промысел! Это же какое-то счастье!..
