Ларисе Лужиной идет 88-й год. Актриса хоть и бодрится внешне — много выступает, ездит на кинофестивали, посещает премьеры, — но признается, что с возрастом ей дается это все намного тяжелее…
— Я только на людях кажусь активной и бодрой, — грустно улыбается Лариса Анатольевна. — Стоит мне перешагнуть порог дома, как становлюсь похожей на выжатый лимон.
Передвигается актриса по городу преимущественно на такси — городским общественным транспортом ей уже сложновато ездить.
— В метро я не была уже лет 15 — мне тяжело ходить, кружится голова, — признается Лужина. — К тому же столько новых станций открыли за последнее время, что я боюсь заплутать.
А вот о том, чтобы взять помощницу по хозяйству, Лариса Анатольевна даже не помышляет:
— Для того чтобы заводить помощницу, надо много работать, зарабатывать большие деньги, а у меня ничего этого нет, — говорит звезда фильма «Вертикаль». — Практически все советские артисты получали очень мало, это миф, что они были сказочно богаты. Взять ту же Нонну Мордюкову — гениальная же актриса была! Но думаете, у нее были какие-то накопления и сбережения? Нет. Ни машины, ни дачи, только, как и у меня, трехкомнатная квартирка. К счастью, столичный мэр за звание «Народный артист» делает доплату в районе 40 тысяч. А без этих денег у меня пенсия была бы совсем маленькая. Зато артисты шоу-бизнеса и те, кто снимается в сериалах, сегодня богаты: они получают совершенно другие деньги! Но вот когда я снималась — а у меня даже были по 300 серий проекты! — платили мало. К тому же я совершенно не умею торговаться и стоять за себя.
Лариса Лужина четыре раза была замужем. Но она давно уже живет одна.
— Я как-то нашла в интернете рейтинг, где оценивалось количество браков у артистов, — смеется она. — Так вот я замыкала этот список, а впереди меня были те, кто побывал замужем пять, шесть, даже восемь раз. Но после последнего развода идти в ЗАГС все равно не хотела: во-первых, мне одной очень комфортно, во-вторых, не собиралась никому варить супы, ведь один из моих мужей мог сразу кастрюлю съесть. Ну и, наконец, мне никто не нравился: ровесники казались старыми, а отношений с молодыми я бы постыдилась.
